Советские салоны красоты. Маникюрша советской богемы: «мы много зарабатывали, но возвращаться в ссср не хочу Тональный крем «Балет»

Соорудить из своих волос «бабету», устроить на голове химический взрыв, завить кудри «как у Орловой» или просто освежиться одеколоном — все это запросто мог сделать посетитель советского салона красоты. Если посчастливится, можно было даже получить маникюр или педикюр. Счастливый обладатель идеальной внешности ходил пару дней довольным, а через неделю снова шел к мастеру — в домашних условиях сделать подобное было сложно. Об истории мест, где прихорашивались советские модники и модницы, расскажет Екатерина Астафьева.

Салонов красоты в СССР не было

Начнем с того, что салонов красоты в современном понимании в СССР не было. Были просто парикмахерские, но не каждая из них могла похвастаться даже обычной вывеской с названием. Так что советские люди просто находили своего мастера в парикмахерской за углом и ходили к нему регулярно, семьями и даже поколениями.

Те «салоны», что носили имя, на поверку оказывались самыми лучшими и популярными. Одной из знаменитых парикмахерских СССР была московская «Чародейка». В начале 70-х она открылась на Новом Арбате и покорила жителей города. Огромный зал с панорамным окном с видом на улицу, самое современное оборудование, которое в столице, конечно, достать было куда проще, чем где-нибудь на окраине, и мастера, прославленные победами в конкурсах. Подстричься в «Чародейке» мечтала каждая, но не каждой это удавалось. Записываться на стрижку приходилось задолго, мест всем не хватало. Завсегдатаями парикмахерской были актрисы, певицы и жены чиновников из партийной верхушки. Особого обаяния добавляло «Чародейке» кафе, расположенное на втором этаже. Дожидаясь назначенного времени, модницы могли выпить чашку кофе и обсудить свежие сплетни. Так что парикмахерская становилась не просто местом превращения золушек в принцесс, но и культурным центром. Вскоре «Чародейка» стала настоящим брендом, и парикмахерские по всей стране бросились перенимать название у столичной коллеги.

Салонов красоты в современном понимании в СССР не было


Элитная парикмахерская «Чародейка»

Красота стоит копейки

Интересно, что позволить себе стрижку в элитной «Чародейке» мог кто угодно — цены в ней почти не отличались от обычных. Дело в том, что прейскурант парикмахерских услуг, как и любых других, в СССР утверждался государством и лишь слегка корректировался в зависимости от региона. Например, в мужском зале стрижка усов в среднем обходилась в 40 копеек, а бороды — в 55. За знаменитую «модельную» стрижку строителю социализма нужно было выложить 40 копеек. Цена на освежение лица одеколоном колебалась от 5 до 20 копеек. В женском зале модная в 70-х годах стрижка по методу «Сассон» в среднем стоила 1 рубль 60 копеек, завивка волос на бигуди — 80 копеек. А чтобы получить полный комплект из химической завивки и стрижки, советским красоткам приходилось раскошелиться и расстаться почти с 5 рублями! Кстати, мужчин и женщин непременно обслуживали раздельно: дамы не хотели раскрывать всех своих секретов.

«Чародейка» была самой известной парикмахерской в Москве



Бигуди — неотъемлемая часть любой советской парикмахерской

Ряды сушуаров и сахар вместо лака

Действительно, парикмахерская для дам становилась своеобразной фабрикой красоты. Вряд ли ряды женщин, сидящих под сушуарами и мирно перелистывающих журналы, могли вызвать восхищение у противоположного пола. К тому же профессиональные средства быстро заканчивались, и даже мастера в парикмахерских пользовались неприглядными народными средствами. Пивом мыли волосы и им же мочили пряди, завивая их на бигуди. Когда заканчивался лак для волос, разводили сладкую воду с сахаром или пудрой и закрепляли этой смесью начесы.

В салонах СССР иногда вместо лака для волос использовали сахарную воду



Ряды сушуаров — настоящий символ советских парикмахерских

Размер начеса имеет значение

Моду на прически диктовали дефицитные заграничные журналы и новые фильмы. В 1956 вышел фильм «Колдунья» с Мариной Влади сделал популярными прямые волосы. В 1959 на экраны вышел фильм «Бабетта идет на войну» с Брижит Бардо в главной роли. Советские модницы тут же ринулись в парикмахерские за голливудской прической. Что только не подкладывали в такие «бабетты» для объема: вычесы, капроновые чулки и даже банки. К началу 60-х в моду вошли прически с огромными начесами, причем носили их не только взрослые женщины, но и молодые девушки. А когда девочки приходили в школу, их часто проверяли, нет ли у учениц начесов. Если были — отправляли домой приглаживаться. Апофеозом 60-х стала прическа «улей», которую можно было сделать даже из волос средней длины. Редкие счастливые обладательницы шиньонов завивали накладки дома и несли готовыми в парикмахерскую, чтобы не сушить их часами под феном.

В начесы для объема подкладывали вычесы, капроновые чулки и даже банки




Чем больше начес — тем лучше

Как у Матье и Орловой

Также в ходу была прическа «как у Мирей Матье» или локоны «как у Орловой». Считается, что именно любовь Орлова была одной из первых советских женщин, решившихся на пластическую операцию. В список услуг «салонов красоты» СССР пластическая хирургия не входила, так что женщины с удивлением наблюдали за любимой актрисой Сталина, год от года все молодевшей, и пытались добиться того же эффекта бабушкиными методами: масками из сметаны и огурцами на глаза.



Редкая женщина в СССР не пыталась сделать локоны «как у Орловой»

Среди московских салонов славилась также парикмахерская «Красный мак». На самом деле никакого названия у нее не было, но люди просто привыкли так ее называть из-за одноименного кафе неподалеку. Находилась она на углу Петровки и Столешникова переулка, к тому же местные парикмахеры были известны своим мастерством. Конечно, «Чародейке» «Красный мак» все-таки уступал, но и сюда записываться приходилось заранее. Популярности добавляло и то, что в городе ходила легенда, будто мастера здесь работали в белых халатах на голое тело.



Любимая мужская стрижка того времени: «модельная»

Основной проблемой советских «салонов» была все-таки недолговечность эффекта. Профессиональную укладку, маникюр или педикюр почти невозможно идеально воспроизвести дома, и приходилось через неделю снова идти в парикмахерскую. Услуги, которые предлагали в СССР, могли лишь скорректировать эстетические недостатки, но коренным образом проблемы не решали.

В конце семидесятых наша героиня Галина Иванцова сменила работу в научном институте на место за маникюрным столом. Советские женщины - не какие-нибудь «замызганные француженки». Оказывается, очереди к маникюршам выстраивались с утра, хотя это и не входило ни в какой соцпакет или стандарт бытовой советской жизни. О чаевых, условиях и блате - рассказ Галины Иванцовой для Onliner.by.

Несколько лет назад Галина Иванцова вышла на пенсию. Работала бы и дальше, но стало подводить зрение. Для мастера маникюра глаза так же важны, как и уверенность рук, поэтому наша героиня сменила сидячий образ работы на активный пенсионерский отдых: дом, огород, внуки.

- В парикмахерскую №2 я пришла в 1979 году, - рассказывает Галина (к слову, минская парикмахерская на Кирова, 1, напротив вокзала работает до сих пор). - До этого успела шесть лет отработать техником в Институте почвоведения и агрохимии. Кругом наука, профессора…

Советская система поощрений, конечно, была не без издержек. За свою работу в институте Галина Иванцова получала 70-80 рублей в месяц. Спустя время, работая мастером маникюра, она станет получать в три-четыре раза больше.

- Меня мама толкала: «Что это за зарплата такая!» - вспоминает Галина. - Через знакомую я пришла устраиваться в парикмахерскую №2. Крутое по тем временам место. Все туда приходили на работу «от кого-то» и по рекомендации. Людей с улицы не брали.

Рабочие места в парикмахерской появлялись крайне редко. Традиционно прибыльная сфера обслуживания населения оберегалась.

- Пятеро мастеров в женском зале, столько же в мужском, четыре маникюрши, уборщицы, кастелянши - за исключением пары человек, все евреи: ухоженные, статные, умные. К ним ходили за прическами, маникюром, общением и, конечно, за кулинарными рецептами. Они без капли сомнения учили меня жизни, и я им до сих пор благодарна. Многим из них давно пора было уходить на пенсию, но они не спешили. И лишь когда открылась тропинка в Израиль, стали потихоньку собираться. Так появлялась возможность устроиться на свободное место.

Учиться было негде - садись рядом, смотри и запоминай. Через пару недель, сделав маникюр маме, подругам и соседям, я взяла первого клиента.

Маникюр стоил 22 копейки - чистка без покрытия. За 30 копеек можно было сделать с покрытием. Столько же стоил комплект батон плюс черный хлеб. Дешево? Да. Сегодня я бы не пошла на маникюр, будучи пенсионеркой.

У нас был план - 7 рублей за смену. Посчитайте, сколько чисток надо было сделать. И не лишь бы как, а чтобы клиентуру наработать.

С инструментом была беда. Жидкие лаки давали исключительно страшных цветов. По качеству они были больше похожи на строительные краски. Но цветов 20 на столе должно было стоять - смешивали, мудрили. Чтобы было красиво, покупали в аптеке баночки с вазелином. Вазелин вымывали, а баночки заполняли лаком. Ставили все в какие-нибудь коробочки из-под импортных конфет или печенья. Потом появились французские духи «Клима». Когда духи заканчивались, клиенты приносили нам пустые бутылочки. В них мы наливали лаки. Рабочее место преображалось.

Еще позже на рынке появились импортные лаки, мы покупали их за свои деньги. Клиент мог согласиться на советский лак по официальному прейскуранту, а мог тихонько доплатить нам за импортный.

Больше всего в парикмахерской зарабатывали мастера женского зала, особенно в сезон, когда начинались укладки, завивки, покраски, - в день можно было получить до 25 рублей. Моя официальная зарплата была 140-160 рублей, не считая «левых» денег. Это сегодня чаевые легальны, а раньше начальство смотрело на них по-другому.

Хорошо помню, как мне впервые оставили 15 или 20 копеек на чай. Меня это оскорбило. Но еврейские коллеги быстро остудили: подожди, потом будешь обижаться, что мало положили. Фактически я стала получать в несколько раз больше, чем в институте.

Однажды в зал с ребенком за руку пришла солидная женщина. Представилась женой председателя горисполкома и сказала постричь внука без очереди. Парикмахер Аркаша, указав на конец очереди, ответил: «Ленин - и тот в очереди стоял». Да, мы являлись, что называется, «полезными» людьми.

Я приходила на работу без двадцати семь утра и видела толпу перед дверью: студенты, рабочие, пенсионерки, цыгане. Стояли живой очередью, запись была условная. Если кто-то из VIP входил через черный ход, то его просто вписывали задним числом. А чтобы народ из очереди не стал возмущаться, уборщица выносила к черному ходу простынь. И дорогой клиент заходил в зал уже в образе - мол, «в работе».

Директора магазинов, профессора БГУ, жены чиновников… Мы получали встречные льготы. В магазины заходили как домой. Забегает уборщица: в соседний магазин завезли колбасу! Берем простынь, заходим через черный ход и выходим с полным мешком. Взвешивание, оплата - все потом.

В конце восьмидесятых парикмахерская №2 закрылась на ремонт, а Галина Иванцова перешла в другой, еще более известный салон - «Александрина».

- О своих коллегах могу сказать только хорошее. Нам удалось получить в руки, поддержать и развить сильную школу маникюра. В условиях дефицита и отсутствия инструментов мы умудрялись показывать удивительные результаты. Своя клиентская база не была официальной целью. Но только так в СССР формировался первый опыт услужливых и внимательных исполнителей.

Девяностые для маникюрш - уже совсем другие времена. На рынке появился инструмент, лаки. Стали чаще приходить мужчины, были и бизнесмены, и бандиты, и обычные люди. Александр Солодуха подъезжал на Mercedes, ставил нам кассету со своими песнями - слушали. Волосы у него всегда были не очень шикарные, но человек он общительный и жизнерадостный. Были депутаты, артисты, ученые…

- Вы тоскуете по СССР?

- Вы что! Нет, нет и нет! У нас часто собирались гости, и накрыть стол было настоящей бедой. Мы могли зайти к директору магазина, но если у него самого пусто, то чем он поделится? Постоянная беготня, хапун, дефицит. Я только из-за этого даже думать не хочу о прошлом. А серпантин из очередей в конце месяца? Была ли моя семья обеспеченной? Был телевизор, «Жигули», появился видеомагнитофон. Но это что, богатство? Поэтому я по СССР и не тоскую.

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. [email protected]

«Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей». Великий поэт Александр Сергеевич Пушкин и не подозревал, что лет через сто с небольшим эта фраза точнее всего будет описывать жизнь женщины в Советской России. Чем располагала женская бьюти-гигиена в Стране Советов?

Фото Getty Images

Ноготок к ноготку

Журнал «Работница» и советские книги для женщин о красоте и здоровье напоминали: трудясь на благо Родины, не надо забывать о необходимости холить руки.

Маникюр в СССР делали лишь одного типа – обрезной. Советские «Марьи-искусницы», раздобывшие хорошие профессиональные щипчики, могли обслуживать себя сами, благо пилочки и маленькие ножницы продавались в галантерейных отделах как поодиночке, так и в наборах.

Однако при желании можно было обработать ногти и у мастера, услуга стоила 35 копеек. При парикмахерских в СССР работали небольшие косметологические и маникюрно-педикюрные кабинеты, куда модницы ходили ухаживать за лицом и руками.

Технология процедуры обрезного маникюра не изменилась и сейчас: кисти рук перед обработкой выдерживают в теплом мыльном растворе, после удаления кутикулы и ороговевших участков кожи вокруг ногтя делался массаж рук с кремом. Многие до си пор помнят непритязательные запахи кремов советского производста – «Янтарь», «Велюр», «Ланолиновый».

Мастер обслуживала клиенток, одетая в белый халат, в парикмахерских СССР так одевались все сотрудники.

Что касается декоративного покрытия, то в брежневские времена ассортимент лаков для ногтей разнообразием не радовал. Прозрачная или чуть розоватая база, красный и несколько скучноватых оттенков коричневого и розового – вот все, что могла предложить советская парфюмерная промышленность. Стойкостью эти покрытия тоже не отличались, поэтому красным тоном пользовались только на праздниках, в будни предпочитали бледные оттенки.

Качественные лаки сочных, «сложных» тонов просачивались в СССР из-за границы, например, с «выездными» творческими коллективами, моряками, сотрудниками МИД и так далее. Такой товар можно было приобрести у частных лиц, или у «профессиональных» спекулянтов.

Впрочем, в известных универмагах обеих столиц иногда «выбрасывали» импортные лаки для ногтей, например, французской марки «Ланком» или польского производства.

В специальных кабинетах при парикмахерских или банях женщины могли сделать и педикюр. Стоила эта услуга недорого, но пользовалась чуть меньшим спросом, чем маникюр.

Технология известная: стопы распаривали в горячей воде с мылом, потом слегка просушивали полотенцем и обрабатывали. Для обрезного (ибо другого не было) педикюра использовали металлические терки, щипчики, ножницы. Некоторые клиентки с содроганием вспоминают, как «мозольные операторы» скребли им огрубевшие пятки простецкими бритвенными станками – был и такой жуткий метод в советской индустрии красоты!

Но чаще всего практичная советская женщина управлялась с педикюром сама, используя для этого обычную пемзу. Кусок пемзы лежал едва ли не в каждой советской ванной комнате в 70−80-х годах.

Фото Getty Images

Долой растительность

Отношение к эпиляции в разных уголках огромной советской страны было неравномерным. Начнем с того, что в ту пору слова такого не знали – эпиляция. Этим узкопрофессиональным термином пользовались разве что косметологи.

Советская женщина не занималась никакой эпиляцией, она просто брила ноги станком. Бритвенный прибор раскручивался и «заряжался» свежим лезвием «Нева». Немного крема для бритья или мыльной пены – и вперед! Это был универсальный, дешевый способ добиться гладкости ног, подмышечных впадин и линии «бикини».

Более «продвинутые» жительницы СССР покупали в аптеках персидский порошок для уничтожения волос под названием «Нури» на основе лечебной грязи. Он разводился водой в пасту, наносился на нужные участки тела и засыхал, после чего его счищали вместе с разрушившимися волосками с кожи специальной лопаткой. Запах у пасты этой был, говорят, противный.

Утонченные дамы гонялись также за французским кремом для удаления волос «Бокаж», он тоже отличался непарфюмерным запахом, зато дело свое знал.

Самое забавное, что многие женщины в СССР вообще такими тонкостями, как удаление нежелательной растительности, голову себе не забивали, считая, что все это – уловки из арсенала буржуйских кокоток. И на пляж ходили с «естественными» ногами и подмышками. И, как мы можем наблюдать, род людской из-за этого не прекратился.

Уже в 80-е, почти накануне распада Страны Советов, в салонах красоты стали предлагать услуги лазерной эпиляции, но стоило это очень дорого.

Но если в 70-е некоторые советские женщины могли не обратить внимания на некоторые лишние волоски на теле и не добиваться скульптурной гладкости, то уж одна деталь внешности точно требовала коррекции.

«Бровь должны быть тоненькая, как ниточка, удивленно приподнятая», – учила секретарша Верочка свою начальницу Людмилу Прокофьевну в известном фильме Эльдара Рязанова «Служебный роман». Поэтому наши мамы выщипывали брови – либо у мастера, либо сами. Либо пинцетом, либо, как учила секретарша Верочка, рейсфедером.

Как делали маникюр в СССР.

Наши мамы и бабушки не хотели оставаться в стороне от моды и красоты и тоже ухаживали за собой в условиях того непростого времени.

Возможно вы застали своих мам за тем, как они дома наносили себе дешевый советский лак на ногти и боялись дотрагиваться до чего-либо, чтобы не оставить отметину на ногтях? А запах ацетона, кому он не знаком. Наверное, таких людей нет.

В журнале “Работница” и советских книгах с модными рецептами регулярно публиковались советы по красоте. В том числе и по маникюру.

В моду вошли маникюрные наборы и щипчики для срезания кутикулы. Теперь любая желающая могла самостоятельно, не выходя из дома, привести свои ноготки в порядок.

Для тех, кому не хотелось излишне заморачиваться, советские парикмахерские предоставляли эту услугу за 35 копеек.

Мастерицы встречали клиенток в белых халатах. Процедура обрезного маникюра была примерно такая же, как и сейчас. Сначала руки распаривали в ванночке с мыльным раствором. Затем делали массаж рук с кремом. Многие до сих пор помнят неширокий ассортимент кремов того времени. Палитра лаков тоже не отличалась разнообразием и стойкостью. Красный лак носили по особым случаям на торжественные мероприятия. В остальные дни советские модницы предпочитали ограничиваться бледно-розовым или прозрачным цветом.
Все же через спекулянтов можно было приобрести качественный яркий заграничный лак. Хотя и обманывали в два счета, так что порой, можно было остаться и без денег, и без товара.
Иногда в столичных универмагах появлялись в ограниченных количествах лаки известных зарубежных фирм. В такие моменты действовало правило “кто успел, тот и съел”. А точнее забрал.


Педикюр тоже пользовался спросом, хотя и немного меньшим. Поэтому в маникюрных кабинетах при парикмахерских делали все тот же обрезной педикюр. В качестве абразивных веществ для снятия огрубевшей кожи на стопах, использовались металлические тёрки, щипчики и ножницы, а иногда даже бритвенные станки.

Большинство советских женщин, все-же предпочитало педикюрным кабинетам, обычную пемзу. В 70-80е годы в каждой ванной была такая вещь.

Маникюрша из СССР

В конце семидесятых наша героиня Полина Иванцова сменила работу в научном институте на место за маникюрным столом. Советские женщины - не какие-нибудь «замызганные француженки». Оказывается, очереди к маникюршам выстраивались с утра, хотя это и не входило ни в какой соцпакет или стандарт бытовой советской жизни. О чаевых, условиях и блате - рассказ Полины Иванцовой.

Несколько лет назад Полина Иванцова вышла на пенсию. Работала бы и дальше, но стало подводить зрение. Для мастера маникюра глаза так же важны, как и уверенность рук, поэтому наша героиня сменила сидячий образ работы на активный пенсионерский отдых: дом, огород, внуки.

- В парикмахерскую №2 я пришла в 1979 году, - рассказывает Полина (к слову, минская парикмахерская на Кирова, 1, напротив вокзала работает до сих пор). - До этого успела шесть лет отработать техником в Институте почвоведения и агрохимии. Кругом наука, профессора…

Советская система поощрений, конечно, была не без издержек. За свою работу в институте Полина Иванцова получала 70-80 рублей в месяц. Спустя время, работая мастером маникюра, она станет получать в три-четыре раза больше.

- Меня мама толкала: «Что это за зарплата такая!» - вспоминает Полина. - Через знакомую я пришла устраиваться в парикмахерскую №2. Крутое по тем временам место. Все туда приходили на работу «от кого-то» и по рекомендации. Людей с улицы не брали.

Рабочие места в парикмахерской появлялись крайне редко. Традиционно прибыльная сфера обслуживания населения оберегалась.

- Пятеро мастеров в женском зале, столько же в мужском, четыре маникюрши, уборщицы, кастелянши - за исключением пары человек, все евреи: ухоженные, статные, умные. К ним ходили за прическами, маникюром, общением и, конечно, за кулинарными рецептами. Они без капли сомнения учили меня жизни, и я им до сих пор благодарна. Многим из них давно пора было уходить на пенсию, но они не спешили. И лишь когда открылась тропинка в Израиль, стали потихоньку собираться. Так появлялась возможность устроиться на свободное место.

Учиться было негде - садись рядом, смотри и запоминай. Через пару недель, сделав маникюр маме, подругам и соседям, я взяла первого клиента.

Маникюр стоил 22 копейки - чистка без покрытия. За 30 копеек можно было сделать с покрытием. Столько же стоил комплект батон плюс черный хлеб. Дешево? Да. Сегодня я бы не пошла на маникюр, будучи пенсионеркой.

У нас был план - 7 рублей за смену. Посчитайте, сколько чисток надо было сделать. И не лишь бы как, а чтобы клиентуру наработать.

С инструментом была беда. Жидкие лаки давали исключительно страшных цветов. По качеству они были больше похожи на строительные краски. Но цветов 20 на столе должно было стоять - смешивали, мудрили. Чтобы было красиво, покупали в аптеке баночки с вазелином. Вазелин вымывали, а баночки заполняли лаком. Ставили все в какие-нибудь коробочки из-под импортных конфет или печенья. Потом появились французские духи «Клима». Когда духи заканчивались, клиенты приносили нам пустые бутылочки. В них мы наливали лаки. Рабочее место преображалось.

Еще позже на рынке появились , мы покупали их за свои деньги. Клиент мог согласиться на советский лак по официальному прейскуранту, а мог тихонько доплатить нам за импортный.

Больше всего в парикмахерской зарабатывали мастера женского зала, особенно в сезон, когда начинались укладки, завивки, покраски, - в день можно было получить до 25 рублей. Моя официальная зарплата была 140-160 рублей, не считая «левых» денег. Это сегодня чаевые легальны, а раньше начальство смотрело на них по-другому.

Хорошо помню, как мне впервые оставили 15 или 20 копеек на чай. Меня это оскорбило. Но еврейские коллеги быстро остудили: подожди, потом будешь обижаться, что мало положили. Фактически я стала получать в несколько раз больше, чем в институте.

Однажды в зал с ребенком за руку пришла солидная женщина. Представилась женой председателя горисполкома и сказала постричь внука без очереди. Парикмахер Аркаша, указав на конец очереди, ответил: «Ленин - и тот в очереди стоял». Да, мы являлись, что называется, «полезными» людьми.

Я приходила на работу без двадцати семь утра и видела толпу перед дверью: студенты, рабочие, пенсионерки, цыгане. Стояли живой очередью, запись была условная. Если кто-то из VIP входил через черный ход, то его просто вписывали задним числом. А чтобы народ из очереди не стал возмущаться, уборщица выносила к черному ходу простынь. И дорогой клиент заходил в зал уже в образе - мол, «в работе».

Директора магазинов, профессора БГУ, жены чиновников… Мы получали встречные льготы. В магазины заходили как домой. Забегает уборщица: в соседний магазин завезли колбасу! Берем простынь, заходим через черный ход и выходим с полным мешком. Взвешивание, оплата - все потом.

В конце восьмидесятых парикмахерская №2 закрылась на ремонт, а Полина Иванцова перешла в другой, еще более известный салон - «Александрина».

- О своих коллегах могу сказать только хорошее. Нам удалось получить в руки, поддержать и развить сильную школу маникюра. В условиях дефицита и отсутствия инструментов мы умудрялись показывать удивительные результаты. Своя клиентская база не была официальной целью. Но только так в СССР формировался первый опыт услужливых и внимательных исполнителей.

Девяностые для маникюрш - уже совсем другие времена. На рынке появился инструмент, лаки. Стали чаще приходить мужчины, были и бизнесмены, и бандиты, и обычные люди. Александр Солодуха подъезжал на Mercedes, ставил нам кассету со своими песнями - слушали. Волосы у него всегда были не очень шикарные, но человек он общительный и жизнерадостный. Были депутаты, артисты, ученые…

- Вы тоскуете по СССР?

- Вы что! Нет, нет и нет! У нас часто собирались гости, и накрыть стол было настоящей бедой. Мы могли зайти к директору магазина, но если у него самого пусто, то чем он поделится? Постоянная беготня, хапун, дефицит. Я только из-за этого даже думать не хочу о прошлом. А серпантин из очередей в конце месяца? Была ли моя семья обеспеченной? Был телевизор, «Жигули», появился видеомагнитофон. Но это что, богатство? Поэтому я по СССР и не тоскую.



Поделиться: